​В объективе Северный Кавказ

15 ноября, 2016, 14:19

В рамках Года кино в Ставропольском государственном музее-заповеднике имени Г. Н. Прозрителева и Г. К. Праве начала работу фотовыставка «В объективе Северный Кавказ». Подготовил ее кандидат исторических наук Андрей Гордиенко, заведующий отделом этнографии музея-заповедника. На этот раз публике представили подборку фотографий начала ХХ века, 1930-е годы и 60-70-е. Часть фотографий попала в краеведческий музей из музея Северного Кавказа, созданного в 20-х годах прошлого столетия. Впоследствии он был расформирован, а архивы по частям передали в разные музеи. Возможно поэтому их не так много, как хотелось бы, но каждая уникальна, в них отразилась эпоха на том или ином отрезке времени, по ним можно судить о быте казаков и горцев, одежде, нравах, и о том, как традиционный уклад постепенно стал меняться в 30-х годах. Вместо саманных хаток появлялись избы, сакли уходили в прошлое. В деревнях и селах строились медицинские амбулатории, школы, производства. И у людей с этими новшествами менялась не только одежда, но и выражение лиц.

Северный Кавказ всегда привлекал внимание путешественников, исследователей, людей науки и искусства своей удивительной природой, культурным богатством и этническим многообразием. Здесь было все для любознательного человека – национальное многообразие, исторические места, связанные с кровопролитными войнами и ссылкой известных поэтов, декабристов и так далее. Появление фотографии дало новые возможности знакомства с Кавказом, его природой и типажами коренных жителей, философией их жизни, а не только быта. Фотография позволила воочию наблюдать красоту и культурное своеобразие региона. Кроме того, организаторы выставки представили и съемочное оборудование разных эпох, которое позволило зафиксировать моменты уже ушедшей городской и сельской повседневности – фотоаппараты, кино– и видеокамеры. Интересно, что первых фотографов, снимавших Кавказ, называли светописцами. Двое из них были из Пятигорска – А. К. Энгель и Г. И. Раев. Они первыми разыскали и запечатлели и замок царицы Тамары, и грот, где похоронены А. С. Грибоедов с женой Ниной Чавчавадзе, и место дуэли М. Ю. Лермонтова, а также Кавказские Минеральные Воды, которые к концу 1860-х годов превратились в престижный курорт, где встречались давние знакомые и друзья, завязывались новые связи. Путешествия с громоздким фотографическим снаряжением, которые предпринимали Д. Ермаков, А. Энгель, Г. Раев, И. Александрович, Ф. Гадаев, И. Савенков и другие мастера фотографии, были нелегкими. Ведь они фотографировали труднодоступные горные уголки Кавказа, памятники истории и культуры, многие из которых ныне утеряны. Например, аул Гуниб – место пленения Шамиля. Уникальна шестикадровая панорама Кавказских гор, выполненная в мастерской братьев Рудневых и запечатлевшая аул Гуниб.

Не менее уникальны фотографии Военно-Грузинской дороги через Дарьяльское ущелье, Военно-Осетинской дороги, проложенной через Мамисонское ущелье с высокими сторожевыми башнями и через ущелье Зарамаг с осетинскими селениями Тибцна, Вельта и Сатат на Кутаиси. Есть также фотография горной извилистой Военно-Сухумской дороги вдоль русла реки Теберды через Клухорский перевал, которая должна была соединить Северный Кавказ с Черноморским побережьем. По ней ехали на арбе, запряженной двумя волами, в сопровождении всадников. По словам Андрея Гордиенко, по ним собирались даже проложить железную дорогу, но по каким-то причинам проекты не состоялись. Теперь действует только Военно-Грузинская дорога, а от остальных остались только тропы да старые фото. Интересны фотографии с видом балкарского аула Урусбиево начала ХХ века, крепости у дагестанского селения Арани, путника у подножия горы Бештау, или навесного деревянного моста в Аргунском ущелье, соединяющего отвесные скалы. Не менее впечатляющая, можно сказать, классическая фотография Березовой балки в окрестностях Кисловодска: по горной дороге спускаются всадники и путник в черкесках. Их образы удивительно перекликаются с акварелями и рисунками М. Лермонтова, Г. Гагарина.

Надо сказать, что на дореволюционных фотографиях запечатлены не только ландшафты, например, старинная башня у аула Чегем в Кабарде. Делали и сюжетные фотографии, это словно мгновенно выхваченные картинки из жизни того времени, были и постановочные. Вот фотография горского мальчика на ишаке, который направлялся в школу, или стайки осетинских ребятишек из села Цей, а вот работы по расчистке ущелья вдоль реки Гоначхир в Домбае, старосты из осетинского села Тиб на коне в черкеске и с кинжалом, а вот жители карачаевского аула Хасаут в национальной одежде перед своей саклей, на крыше которой растет высокая трава, на фоне горных вершин. Сохранилось фото овощной лавки в Кисловодске с ее хозяевами – казаком и казачкой, каких только фруктов тут нет… Балкарский крестьянин в своем дворе с плугом и бороной, на следующей фотографии – терекеменцы в дагестанском селе собирают саман в горки, из которых потом будут строить свои дома. Технология была простая и дешевая, доступная каждому, поэтому большинство и пользовалось этим саманом. Его смешивали с соломой, складывая стены, укрепляли их прутьями или деревцами, а затем обмазывали глиной. Правда, если бывал сильный дождь или наводнения, саманные домики разваливались или их уносила река. Но через какое-то время, точно такой же домик хозяева возводили снова. Есть на выставке и замечательные фотографии терских казаков конца ХIХ века, прямо в соответствии с описанием их внешнего вида Л. Толстым. Фотография Раева того же периода – портрет отставного солдата, она историческая, на ней воин, который помнил Крымскую войну, самого Николая I.

В галерее лиц и костюмов кавказских женщин раскрывается их роль в семье и жизни. Все они в своей традиционной одежде. Большинство женщин Кавказа не скрывало лиц под чадрой, но их красота такая разная, не вполне привычная для европейцев. К тому же Кавказ всегда имел в представлениях людей больше мужское лицо. На фотографиях – подлинно красивые и выразительные лица. И однозначно, – старые фотографии, живописные портреты и жанровые сцены могут служить наглядными иллюстрациями к литературным произведениям, запискам путешественников и исследователей прошлых столетий. Кто-то видел в горянках правнучек легендарных амазонок. Посетивший в самом конце XIX столетия Западный Дагестан немецкий путешественник Карл Ган писал о дидойских женщинах: «Когда они стоят среди зеленых полей и ветер раздувает их мантии и на солнце сверкают монеты на голове, то издали можно подумать, что имеешь дело с древними героями в блестящих шлемах и в воинственном одеянии». Другие находили в них созвучие своим романтическим исканиям. Александр Дюма-отец, совершивший в середине XIX века путешествие по Кавказу, отмечал прекрасные глаза местных дам, их греческой чистоты профили, но «сдобренные жизнью». В свою очередь, Лев Толстой восхищался своеобразной красотой казачек, «сотворенной природой Кавказа». Кавказские мужчины при внешней сдержанности тоже романтичны и порой сентиментальны. Их портреты приковывают взгляд современника, таких лиц уже не встретить.

Новое время многое изменило в судьбе кавказцев, горцев. Другими стали образ жизни, быт, одежда. Об этом также свидетельствуют сохранившиеся фотографии. О них и каждом фотографе можно рассказывать долгие истории. К примеру, тот же Г. Раев, который фотографировал выдающихся артистов, приезжавших на Кавминводы, – Собинова, Шаляпина, писателей, музыкантов… Их портреты всегда находились в витрине его ателье, что и спасло его после прихода советской власти – этот «иконостас» очень ему помогал. Кто же будет трогать фотографа, у которого на витрине ателье портреты Крупской, Буденного или Калинина – «всесоюзного старосты», других известных деятелей! А один из его альбомов уже во время Великой Отечественной войны был даже преподнесен супруге Черчилля Клементине, которая незадолго до окончания войны приезжала на Кавминводы, чтобы проверить и помочь госпиталям необходимыми медикаментами. Позднее она даже опубликовала воспоминания о своем визите в Россию.

Ирина Морозова